Krotani
Разработчик
Глава Первая. О Бестелесии
До времени, до формы и до имени было лишь Бестелесие.
Оно не имело границ, не знало направления и не подчинялось законам, которые позже назовут физическими или духовными. Это был океан чистого Эфира, магического по своей природе, заполняющей пустоту, словно вязкая, живая жидкость. Она не текла и не покоилась, не была мыслью и не была материей, но вмещала в себе потенциал и того, и другого.
Магия тогда не была силой в привычном смысле. Она была основой всего — мельчайшими, управляемыми частицами, пронизывающими саму суть Бестелесия. Эти частицы несли в себе возможность формы, движения и сознания, являясь ключом к миру безмятежности, лежащему между плотью и духом.
И однажды что-то изменилось.
В бескрайнем море Эфира начали возникать сосредоточения — узлы, в которых магия сгущалась, закручивалась и накапливалась, подобно вихрям в неподвижной воде. Напряжение росло. Бестелесие, прежде единое и равномерное, стало трескаться изнутри.
И тогда произошёл Взрыв.
Не разрушение, но переход. Сгустки Эфира не выдержали собственного давления и обрели форму. Так появились первые Источники — колоссальные узлы магии, воплотившиеся в физическом мире как звёзды. Они горели не огнём, но самой сутью Эфира, удерживая равновесие между материей и Бестелесием.
Однако равновесие не вечно.
Когда напряжение в Источниках вновь достигало предела, они раскалывались, разбрасывая осколки собственной сущности. Так рождались планеты и спутники, кометы и астероиды — небесные тела, несущие в себе различный уровень магического потенциала. Материя мира пропитывалась Эфиром, а Эфир учился быть материей.
Со временем в самых мощных Источниках магия начала изменяться. Она складывалась в устойчивые структуры, принимала сложные формы, напоминающие жизнь. Это были не существа из плоти, но и не простые сгустки силы — живые эфирные формы, своего рода магические биоконструкты. У некоторых из них возникло сознание — искра самости, способность осознавать себя и мир вокруг.
Так в разных уголках бесконечного мира, рождённого из Бестелесия, возникали первые живые существа. Они населяли планеты, формировали собственные законы бытия, развивали культуру и веру, не ведая о существовании друг друга. Тысячелетия проходили в изоляции, пока мир рос, усложнялся и наполнялся историей.
Так начался путь реальности — хрупкой, изменчивой и полной скрытого потенциала, где магия стала не только основой мира, но и ключом к его тайнам.
Глава Вторая. Путь Эфира
Когда миры, рождённые из Источников, обрели устойчивость, жизнь в них развивалась неравномерно. Одни существа цеплялись за форму и инстинкт, другие — за силу и территорию. Но были и те, чьё развитие пошло иным путём.
Их позже назовут эфириалами.
Изначально они мало отличались от иных форм жизни своей планеты. Их тела были материальны, подвержены разрушению и изменениям, а сознание — ограничено восприятием окружающего мира. Однако эфириалы первыми начали ощущать Эфир не как внешнюю силу, но как нечто внутреннее — тихое присутствие, отзывающееся на мысли, эмоции и намерение. Сначала это было чувство. Интуиция. Смутное понимание того, что мир вокруг — не только материя.
Со временем это чувство стало осознанием.
Эфириалы поняли: Эфир пронизывает всё сущее. Он присутствует в камне и воде, в живом теле и в пустоте между звёздами. Материя лишь форма, а Эфир — её содержание. Именно из него когда-то возник мир, и через него возможно прикоснуться к Бестелесию — первозданному состоянию бытия, свободному от страданий, распада и смерти.
Не все существа пришли к этим выводам.
Низшие формы жизни, даже обладая Эфиром в своей сути, не осознавали его. Они использовали энергию инстинктивно — как оружие, как средство доминирования и выживания. Возникали войны за территории, источники силы и ресурсы. Магия становилась инструментом разрушения, а не познания.
Эфириалы же выбрали иной путь.
Они начали изучать Эфир, исследуя его законы, формы проявления и взаимодействие с материей. Так возникло понимание владения Эфиром. Было осознано: каждый живой носит в себе Эфир, но лишь тот, кто способен пробудить и направить его, получает доступ к истинному потенциалу.
Владение Эфиром открывало два пути. Первый — трансформация физической реальности: изменение формы материи, усиление тела, создание структур, неподвластных обычным законам. Второй — вхождение в информационное поле, где сознание соприкасается с нематериальным пластом бытия — тем самым пространством между духом и материей, где хранятся отголоски прошлого, настоящего и возможного. Глубина этого доступа зависела от эфирного потенциала существа и уровня его понимания.
Изучая собственную планету, Эфириалы обнаружили, что Эфир неравномерно распределён в материи. Наибольшая его концентрация находилась в кристаллических структурах — природных формах, способных удерживать и проводить Эфир без искажений. Кристаллы стали основой их быта, технологий и философии. А со временем эфириалы начали трансформировать свои тела, усиливая связь с Эфиром. Материальная оболочка переставала быть ограничением, становясь проводником. Но даже этого оказалось недостаточно.
Кристаллов было немного. Планета имела предел.
Тогда в сознании эфириалов родилась новая мечта — возвращение в Бестелесие. Не бегство, но восхождение. Соединение индивидуального сознания с бесконечным полем информации, где нет войн, болезней и распада, где бытие не дробится на формы.
Для этого требовалось больше Эфира.
Так началась эпоха звёздных исследований. Эфириалы создали первые космические корабли, способные покидать пределы родной системы. Малые суда изучали окрестности, фиксируя аномалии и слабые источники Эфира. Но вскоре был построен один из первых разведывательных кораблей дальнего хода — предназначенный для путешествий между системами.
Он нёс не оружие, а знания. Не армию, а надежду.
В одной из удалённых систем корабль зафиксировал аномально мощный источник Эфира. Его сигнатура превосходила всё, с чем эфириалы сталкивались ранее. При сближении приборы начали выходить из строя, а эфирные потоки искажались, выходя из-под контроля.
Местный Эфир был иным.
Слишком плотным. Слишком сильным.
Корабль не справился с давлением чуждой силы, разбившись вдребезги о поверхность планеты. В ту роковую ночь из центра планеты ввысь устремился ослепительный луч света, пронзив небесную твердь и осветив небо по всему Фэй’Риету. Сияние было столь ярким, что в мгновение ока глубокий сумрак рассеялся, а на обратной стороне мира солнечные потоки преломились под натиском необычайного блеска.
Этот таинственный свет лишь на несколько мгновений преобразил реальность, вызвав волнения в магическом пространстве, прежде чем угаснуть насовсем, но их было достаточно, чтобы чувствительные ко всему потустороннему волшебники и колдуны со всего Фэй’Риета успели устремить свой взор в сторону океана, а в сердцах властителей Севера и Юга пробудилась беспредельная алчность.
Глава Третья. Фэй’Риет
Задолго до той ночи, когда небо было пронзено ослепительным светом, мир Фэй’Риет уже жил в напряжённом равновесии.
Этот мир не был единым. Он раскинулся на континентах, различающихся климатом, народами и судьбами. Ветры несли над ним запах хвои и соли, песка и пепла, а в недрах земли и в глубинах живых существ дремал Эфир — неравномерно, скрытно, почти неосознанно, но в то же время мощно настолько, что смог уничтожить прилетевших эфириалов.
На юге Фэй’Риета простиралась Люксия — знойный и изобильный континент, пересечённый великими реками и обрамлённый джунглями и пустынями. Люксию также называют “Колыбелью жизни” благодаря распространенной по миру легенде, согласно которой именно отсюда произошли первые разумные существа около 3000 лет назад. Именно здесь возникло и возвысилась монотеистическая эльфийская империя Эльфар, залитая лучами жаркого солнца с необъятными пустынями и многочисленными протяженными реками, окаймленными тропическими лесами.
Империя была основана могущественным колдуном Рен’Кетаном, Пожирателем Солнца, в 921 году ДВС. Империя, известная дисциплиной её многочисленной армии, расовым неравенством, граничащим с истреблением, и повсеместной жестокостью по отношению к врагам как внешним, так и внутренним. За время правления Рен’Кетана надменный эльфийский народ развил свой врождённый магический потенциал, вследствие чего ему были открыты невиданные другим расам возможности во взаимодействии с иными планами бытия, а Авентюр, столица империи, в дальнейшем стал сосредоточением магических мистерий.
Однако в недрах южного континента почти не было металлов — и именно эта нужда стала первым толчком к катастрофе. Рей’Кетан повёл эльфов не в очередной набег чести, но в настоящую войну — первую войну подобного масштаба, которую познал мир. Людские племена были сокрушены, а битва у Тёмной реки в 856 году ДВС стала символом не победы, но поражения всего разумного. Пленные стали рабами. Рабство стало основой имперского могущества. Магия — кнутом. Но эльфы не изучали Эфир. Они владели им, не понимая.
Нет грешнее народа, чем эльфы — так говорили о них в северных землях, и в этих словах было больше горечи, чем лжи. На севере мира лежала Этания — суровый край гор, лесов и холодных долин. Здесь нашли своё пристанище дракониды, нарекшие себя потомках Титанов — Древнейших драконов, чьё могущество в незапамятные времена не имело каких-либо пределов; дварфы — гордые низкорослые гуманоидные создания, одинаково преданные как союзники и столь же неистовые как враги; и люди, часть которых и поныне скитается меж заснеженных долин и неизменно придерживается кочевых традиций. Однако, среди заселивших Этанию существ были и те, кто не управился с течением времени, превратившись в конце концов, в глазах других северян, в “примитивных дикарей”. Спустя десятилетия оседлые поселения на континенте преобразовались в Королевства Севера, крупнейшими и влиятельнейшими из которых являются Хаймскейл, Райндэл и Крингорн. Но настоящей жемчужиной среди существующих и по сие время государств является королевство Линорд, рождённое в 703 году ДВС из союза изгнанников, беглецов и тех, кого не приняли иные земли процветающее на южной границе материка. Люди Линорда не чувствовали Эфир напрямую, но именно это сделало их путь иным — более трудным и более осознанным.
Дворфы первыми нашли обходной путь. Они поняли, что Эфир можно заставить работать, не осознавая его присутствие внутри напрямую. Так возникли руны — не заклинания, но схемы, знаки и формулы, превращающие Эфир в технологию. Их руническое искусство стало фундаментом дворфийской цивилизации и опорой Линорда.
Со временем в королевство начали стекаться беглые маги Эльфара — те, кто не принял рабства и жестокости империи. В Линорде они находили приют и становились советниками, исследователями, придворными магами. Здесь магия не была привилегией расы — она становилась ремеслом.
Между Эльфаром и Линордом шла многовековая борьба. Эльфов влекли северные земли — новые рабы, новые источники силы, новые доказательства превосходства и заветные ресурсы. Линорд же стремился к югу, желая вырваться из технологического и магического отставания и навсегда избавиться от угрозы порабощения.
Эта война никогда не была открытой до конца. Она тлела — в стычках, заговорах, торговых конфликтах и пограничных сражениях. Мир стоял на грани, сам того не осознавая.
И вот в ту роковую ночь Великого Свечения всё изменилось.
Глава Четвёртая. Лоно Заката
Алендайн не был сотворён.
Он возник.
Обломки корабля не исчезли. Их эфирная структура начала стремительно подстраиваться под Эфир планеты. То, что в масштабах космоса было мгновением, по меркам мира стало эпохой ускоренного рождения.
Прирученный Эфир, вступив во взаимодействие с природным, начал формировать материю: каменные массивы, пески и горные хребты, леса, равнины и ледяные пики.
Так возник Алендайн — не естественный, но живой.
В его сердце осталась Великая Рана — глубинная область, где корабль некогда вонзился в ткань мира. Там Эфир не пришёл в равновесие, а исказился и расслоился, дав жизнь новым существам Алендайна, позже прозвавшим это место Лоном Заката.
Через образовавшиеся пещеры и разломы можно было спуститься в нижние слои Алендайн а — туда, где эфирная материя не обрела плоть окончательно. Там обитали остатки эфириалов: их сознания, утратившие форму, лишённые тел, почти бестелесные. Искажённые, фрагментированные, они стали тем, что смертные Эльфара и Линорда позже назовут нечистью.
Рана затягивалась. Но ядро её оставалось открытым.
Континент развивался стремительно. Эфир Фэй’Риета, насыщая новую землю, порождал формы жизни, схожие с теми, что уже существовали в мире: людей, зверей, растения. Они возникали без памяти о Старом свете, без истории войн и империй.
Первые жители Алендайна не знали тирании, государств и жажды завоеваний. Но они чувствовали присутствие Раны — шёпот из глубин, отголоски чуждого сознания, — но не могли осознать Эфир и постичь его природу. Потому они дали этим силам имена, придали им образы и стали поклоняться.
Так возник Культ Багряного Заката. В представлениях алендайнцев эфириалы стали богами — не благими и не злыми, но могущественными и непостижимыми.
Культисты верили, что Алендайн — это Рай, дарованный богами, и что однажды покровители вернутся, чтобы очистить землю от скверны и восстановить утраченный порядок.
Но Алендайн не остался скрытым.
В ту ночь, когда Великое Свечение пронзило небо, властители Фэй’Риета обратили взоры за океан. Маги Эльфара и мудрецы Линорда почти единогласно пришли к выводу: в недрах новой земли сокрыт Источник Эфира, превосходящий всё известное ранее.
Алчность и надежда выступили плечом к плечу.
Годами Эльфар и Линорд снаряжали бесчисленные флотилии и отправились за горизонт, и с этого момента начался отсчёт нового времени — Эры Великого Свечения. Так родилось летоисчисление ВС.
От Великого Свечения до первых высадок прошло почти три десятилетия. За это время Алендайн успел обрести плоть, жизнь — форму, а вера — имена. И лишь затем на его берега ступили те, кто принёс с собой Старый свет. Поселения Культа уничтожались или подчинялись, храмы — осквернялись, а земля делилась без учёта воли её обитателей.
Эльфар закрепился на юго-западе, в выжженных землях. Обладая магией, эльфы изменили саму среду, превратив пески в плодородные равнины. Линорд же занял северо-восток, основав укреплённые оплоты и медленно, но неуклонно продвигаясь вглубь материка.
К 62 году ВС на поверхности воцарилось относительное равновесие. Чтобы сдержать влияние Лона Заката, Коллегия магов Эльфара возвела над Алендайном магический барьер. Он должен был изолировать континент от потусторонних сил — и, не ведая того, отрезать эфириалов. Барьер стоял. Источник Великого Свечения так и не был найден. Войны перешли в затяжные конфликты, а Культ Багряного Заката ушёл в тень. Его последователей истребляли, но вера не исчезла — она лишь сменила форму.
Под землёй же происходило иное. Лоно Заката продолжало жить. Шёпот стал громче, а эфирные течения — плотнее. То, что было отрезано, искало обходные пути.
Но не все коренные жители были истреблены. Часть алендайнцев бежала на юго-запад — на архипелаг Багряного Заката к 90-ым годам ВС, на земли, не затронутые завоеванием. Там они вновь воздвигли храмы и продолжили служение своим богам. Эфириалы не отвечали на молитвы. Имена рождались в умах смертных, а не в Лоне Заката. Но инопланетные существа видели в этом потенциал к возвращению на Алендайн.
В пещерах архипелага они обнаружили кристаллы — фрагменты эфира — и проход к Лону. Используя их, культисты начали пробивать бреши в магическом барьере, посылая сигналы своим покровителям. Эти бреши позже становились порталами, через которые эфириалы смогли бы возвращаться на Алендайн — уже не на кораблях, но напрямую, из своего мира.
Ни Эльфар, ни Линорд не осознавали, что под их ногами, в Лоно Алендайна, зарождается новая божественная война. Но в 121 году ВС Коллегия обнаружила первые признаки эфириалов на землях Алендайна. Именно в этом году Культу удалось впервые открыть портал в бреши барьера.
И вот ныне — 125 год ВС.
Линорд потерпел ряд поражений, оставшись всего с одним оплотом и городом Рейвенгард на континенте, но множество флотилий из Этании с новыми войсками и ресурсами несутся на всех парусах, чтобы Линорд вновь расширил своё влияние на континенте. Эльфар всё ещё ищет Источник, стараясь удерживать контроль на землях Алендайна в стычках с линордцами. Коллегия поддерживает барьер, даже не ведая, что он трещит. А Культ Багряного Заката взывает к богам, мечтая вернуть Рай и очистить землю от захватчиков.
Алендайн вновь стоит на грани. Эфириалы вот-вот вернутся на свой некогда корабль, чтобы получить то, ради чего они снаряжали экспедицию более сотни лет назад.
И на этот раз — Рана может открыться окончательно.
До времени, до формы и до имени было лишь Бестелесие.
Оно не имело границ, не знало направления и не подчинялось законам, которые позже назовут физическими или духовными. Это был океан чистого Эфира, магического по своей природе, заполняющей пустоту, словно вязкая, живая жидкость. Она не текла и не покоилась, не была мыслью и не была материей, но вмещала в себе потенциал и того, и другого.
Магия тогда не была силой в привычном смысле. Она была основой всего — мельчайшими, управляемыми частицами, пронизывающими саму суть Бестелесия. Эти частицы несли в себе возможность формы, движения и сознания, являясь ключом к миру безмятежности, лежащему между плотью и духом.
И однажды что-то изменилось.
В бескрайнем море Эфира начали возникать сосредоточения — узлы, в которых магия сгущалась, закручивалась и накапливалась, подобно вихрям в неподвижной воде. Напряжение росло. Бестелесие, прежде единое и равномерное, стало трескаться изнутри.
И тогда произошёл Взрыв.
Не разрушение, но переход. Сгустки Эфира не выдержали собственного давления и обрели форму. Так появились первые Источники — колоссальные узлы магии, воплотившиеся в физическом мире как звёзды. Они горели не огнём, но самой сутью Эфира, удерживая равновесие между материей и Бестелесием.
Однако равновесие не вечно.
Когда напряжение в Источниках вновь достигало предела, они раскалывались, разбрасывая осколки собственной сущности. Так рождались планеты и спутники, кометы и астероиды — небесные тела, несущие в себе различный уровень магического потенциала. Материя мира пропитывалась Эфиром, а Эфир учился быть материей.
Со временем в самых мощных Источниках магия начала изменяться. Она складывалась в устойчивые структуры, принимала сложные формы, напоминающие жизнь. Это были не существа из плоти, но и не простые сгустки силы — живые эфирные формы, своего рода магические биоконструкты. У некоторых из них возникло сознание — искра самости, способность осознавать себя и мир вокруг.
Так в разных уголках бесконечного мира, рождённого из Бестелесия, возникали первые живые существа. Они населяли планеты, формировали собственные законы бытия, развивали культуру и веру, не ведая о существовании друг друга. Тысячелетия проходили в изоляции, пока мир рос, усложнялся и наполнялся историей.
Так начался путь реальности — хрупкой, изменчивой и полной скрытого потенциала, где магия стала не только основой мира, но и ключом к его тайнам.
Глава Вторая. Путь Эфира
Когда миры, рождённые из Источников, обрели устойчивость, жизнь в них развивалась неравномерно. Одни существа цеплялись за форму и инстинкт, другие — за силу и территорию. Но были и те, чьё развитие пошло иным путём.
Их позже назовут эфириалами.
Изначально они мало отличались от иных форм жизни своей планеты. Их тела были материальны, подвержены разрушению и изменениям, а сознание — ограничено восприятием окружающего мира. Однако эфириалы первыми начали ощущать Эфир не как внешнюю силу, но как нечто внутреннее — тихое присутствие, отзывающееся на мысли, эмоции и намерение. Сначала это было чувство. Интуиция. Смутное понимание того, что мир вокруг — не только материя.
Со временем это чувство стало осознанием.
Эфириалы поняли: Эфир пронизывает всё сущее. Он присутствует в камне и воде, в живом теле и в пустоте между звёздами. Материя лишь форма, а Эфир — её содержание. Именно из него когда-то возник мир, и через него возможно прикоснуться к Бестелесию — первозданному состоянию бытия, свободному от страданий, распада и смерти.
Не все существа пришли к этим выводам.
Низшие формы жизни, даже обладая Эфиром в своей сути, не осознавали его. Они использовали энергию инстинктивно — как оружие, как средство доминирования и выживания. Возникали войны за территории, источники силы и ресурсы. Магия становилась инструментом разрушения, а не познания.
Эфириалы же выбрали иной путь.
Они начали изучать Эфир, исследуя его законы, формы проявления и взаимодействие с материей. Так возникло понимание владения Эфиром. Было осознано: каждый живой носит в себе Эфир, но лишь тот, кто способен пробудить и направить его, получает доступ к истинному потенциалу.
Владение Эфиром открывало два пути. Первый — трансформация физической реальности: изменение формы материи, усиление тела, создание структур, неподвластных обычным законам. Второй — вхождение в информационное поле, где сознание соприкасается с нематериальным пластом бытия — тем самым пространством между духом и материей, где хранятся отголоски прошлого, настоящего и возможного. Глубина этого доступа зависела от эфирного потенциала существа и уровня его понимания.
Изучая собственную планету, Эфириалы обнаружили, что Эфир неравномерно распределён в материи. Наибольшая его концентрация находилась в кристаллических структурах — природных формах, способных удерживать и проводить Эфир без искажений. Кристаллы стали основой их быта, технологий и философии. А со временем эфириалы начали трансформировать свои тела, усиливая связь с Эфиром. Материальная оболочка переставала быть ограничением, становясь проводником. Но даже этого оказалось недостаточно.
Кристаллов было немного. Планета имела предел.
Тогда в сознании эфириалов родилась новая мечта — возвращение в Бестелесие. Не бегство, но восхождение. Соединение индивидуального сознания с бесконечным полем информации, где нет войн, болезней и распада, где бытие не дробится на формы.
Для этого требовалось больше Эфира.
Так началась эпоха звёздных исследований. Эфириалы создали первые космические корабли, способные покидать пределы родной системы. Малые суда изучали окрестности, фиксируя аномалии и слабые источники Эфира. Но вскоре был построен один из первых разведывательных кораблей дальнего хода — предназначенный для путешествий между системами.
Он нёс не оружие, а знания. Не армию, а надежду.
В одной из удалённых систем корабль зафиксировал аномально мощный источник Эфира. Его сигнатура превосходила всё, с чем эфириалы сталкивались ранее. При сближении приборы начали выходить из строя, а эфирные потоки искажались, выходя из-под контроля.
Местный Эфир был иным.
Слишком плотным. Слишком сильным.
Корабль не справился с давлением чуждой силы, разбившись вдребезги о поверхность планеты. В ту роковую ночь из центра планеты ввысь устремился ослепительный луч света, пронзив небесную твердь и осветив небо по всему Фэй’Риету. Сияние было столь ярким, что в мгновение ока глубокий сумрак рассеялся, а на обратной стороне мира солнечные потоки преломились под натиском необычайного блеска.
Этот таинственный свет лишь на несколько мгновений преобразил реальность, вызвав волнения в магическом пространстве, прежде чем угаснуть насовсем, но их было достаточно, чтобы чувствительные ко всему потустороннему волшебники и колдуны со всего Фэй’Риета успели устремить свой взор в сторону океана, а в сердцах властителей Севера и Юга пробудилась беспредельная алчность.
Глава Третья. Фэй’Риет
Задолго до той ночи, когда небо было пронзено ослепительным светом, мир Фэй’Риет уже жил в напряжённом равновесии.
Этот мир не был единым. Он раскинулся на континентах, различающихся климатом, народами и судьбами. Ветры несли над ним запах хвои и соли, песка и пепла, а в недрах земли и в глубинах живых существ дремал Эфир — неравномерно, скрытно, почти неосознанно, но в то же время мощно настолько, что смог уничтожить прилетевших эфириалов.
На юге Фэй’Риета простиралась Люксия — знойный и изобильный континент, пересечённый великими реками и обрамлённый джунглями и пустынями. Люксию также называют “Колыбелью жизни” благодаря распространенной по миру легенде, согласно которой именно отсюда произошли первые разумные существа около 3000 лет назад. Именно здесь возникло и возвысилась монотеистическая эльфийская империя Эльфар, залитая лучами жаркого солнца с необъятными пустынями и многочисленными протяженными реками, окаймленными тропическими лесами.
Империя была основана могущественным колдуном Рен’Кетаном, Пожирателем Солнца, в 921 году ДВС. Империя, известная дисциплиной её многочисленной армии, расовым неравенством, граничащим с истреблением, и повсеместной жестокостью по отношению к врагам как внешним, так и внутренним. За время правления Рен’Кетана надменный эльфийский народ развил свой врождённый магический потенциал, вследствие чего ему были открыты невиданные другим расам возможности во взаимодействии с иными планами бытия, а Авентюр, столица империи, в дальнейшем стал сосредоточением магических мистерий.
Однако в недрах южного континента почти не было металлов — и именно эта нужда стала первым толчком к катастрофе. Рей’Кетан повёл эльфов не в очередной набег чести, но в настоящую войну — первую войну подобного масштаба, которую познал мир. Людские племена были сокрушены, а битва у Тёмной реки в 856 году ДВС стала символом не победы, но поражения всего разумного. Пленные стали рабами. Рабство стало основой имперского могущества. Магия — кнутом. Но эльфы не изучали Эфир. Они владели им, не понимая.
Нет грешнее народа, чем эльфы — так говорили о них в северных землях, и в этих словах было больше горечи, чем лжи. На севере мира лежала Этания — суровый край гор, лесов и холодных долин. Здесь нашли своё пристанище дракониды, нарекшие себя потомках Титанов — Древнейших драконов, чьё могущество в незапамятные времена не имело каких-либо пределов; дварфы — гордые низкорослые гуманоидные создания, одинаково преданные как союзники и столь же неистовые как враги; и люди, часть которых и поныне скитается меж заснеженных долин и неизменно придерживается кочевых традиций. Однако, среди заселивших Этанию существ были и те, кто не управился с течением времени, превратившись в конце концов, в глазах других северян, в “примитивных дикарей”. Спустя десятилетия оседлые поселения на континенте преобразовались в Королевства Севера, крупнейшими и влиятельнейшими из которых являются Хаймскейл, Райндэл и Крингорн. Но настоящей жемчужиной среди существующих и по сие время государств является королевство Линорд, рождённое в 703 году ДВС из союза изгнанников, беглецов и тех, кого не приняли иные земли процветающее на южной границе материка. Люди Линорда не чувствовали Эфир напрямую, но именно это сделало их путь иным — более трудным и более осознанным.
Дворфы первыми нашли обходной путь. Они поняли, что Эфир можно заставить работать, не осознавая его присутствие внутри напрямую. Так возникли руны — не заклинания, но схемы, знаки и формулы, превращающие Эфир в технологию. Их руническое искусство стало фундаментом дворфийской цивилизации и опорой Линорда.
Со временем в королевство начали стекаться беглые маги Эльфара — те, кто не принял рабства и жестокости империи. В Линорде они находили приют и становились советниками, исследователями, придворными магами. Здесь магия не была привилегией расы — она становилась ремеслом.
Между Эльфаром и Линордом шла многовековая борьба. Эльфов влекли северные земли — новые рабы, новые источники силы, новые доказательства превосходства и заветные ресурсы. Линорд же стремился к югу, желая вырваться из технологического и магического отставания и навсегда избавиться от угрозы порабощения.
Эта война никогда не была открытой до конца. Она тлела — в стычках, заговорах, торговых конфликтах и пограничных сражениях. Мир стоял на грани, сам того не осознавая.
И вот в ту роковую ночь Великого Свечения всё изменилось.
Глава Четвёртая. Лоно Заката
Алендайн не был сотворён.
Он возник.
Обломки корабля не исчезли. Их эфирная структура начала стремительно подстраиваться под Эфир планеты. То, что в масштабах космоса было мгновением, по меркам мира стало эпохой ускоренного рождения.
Прирученный Эфир, вступив во взаимодействие с природным, начал формировать материю: каменные массивы, пески и горные хребты, леса, равнины и ледяные пики.
Так возник Алендайн — не естественный, но живой.
В его сердце осталась Великая Рана — глубинная область, где корабль некогда вонзился в ткань мира. Там Эфир не пришёл в равновесие, а исказился и расслоился, дав жизнь новым существам Алендайна, позже прозвавшим это место Лоном Заката.
Через образовавшиеся пещеры и разломы можно было спуститься в нижние слои Алендайн а — туда, где эфирная материя не обрела плоть окончательно. Там обитали остатки эфириалов: их сознания, утратившие форму, лишённые тел, почти бестелесные. Искажённые, фрагментированные, они стали тем, что смертные Эльфара и Линорда позже назовут нечистью.
Рана затягивалась. Но ядро её оставалось открытым.
Континент развивался стремительно. Эфир Фэй’Риета, насыщая новую землю, порождал формы жизни, схожие с теми, что уже существовали в мире: людей, зверей, растения. Они возникали без памяти о Старом свете, без истории войн и империй.
Первые жители Алендайна не знали тирании, государств и жажды завоеваний. Но они чувствовали присутствие Раны — шёпот из глубин, отголоски чуждого сознания, — но не могли осознать Эфир и постичь его природу. Потому они дали этим силам имена, придали им образы и стали поклоняться.
Так возник Культ Багряного Заката. В представлениях алендайнцев эфириалы стали богами — не благими и не злыми, но могущественными и непостижимыми.
- Аур’Каэль, Багряный Отец — владыка света и разрушения, покровитель рождения и гибели.
- Сел’Мира, Безмолвная Мать — хранительница Нижнего мира, душ и перехода между формами.
- Тиар’Рен, Каменный Страж — бог плоти, земли и выживания.
- Ил’Ваэн, Шепчущий — повелитель знаний, видений и тайн.
Культисты верили, что Алендайн — это Рай, дарованный богами, и что однажды покровители вернутся, чтобы очистить землю от скверны и восстановить утраченный порядок.
Но Алендайн не остался скрытым.
В ту ночь, когда Великое Свечение пронзило небо, властители Фэй’Риета обратили взоры за океан. Маги Эльфара и мудрецы Линорда почти единогласно пришли к выводу: в недрах новой земли сокрыт Источник Эфира, превосходящий всё известное ранее.
Алчность и надежда выступили плечом к плечу.
Годами Эльфар и Линорд снаряжали бесчисленные флотилии и отправились за горизонт, и с этого момента начался отсчёт нового времени — Эры Великого Свечения. Так родилось летоисчисление ВС.
От Великого Свечения до первых высадок прошло почти три десятилетия. За это время Алендайн успел обрести плоть, жизнь — форму, а вера — имена. И лишь затем на его берега ступили те, кто принёс с собой Старый свет. Поселения Культа уничтожались или подчинялись, храмы — осквернялись, а земля делилась без учёта воли её обитателей.
Эльфар закрепился на юго-западе, в выжженных землях. Обладая магией, эльфы изменили саму среду, превратив пески в плодородные равнины. Линорд же занял северо-восток, основав укреплённые оплоты и медленно, но неуклонно продвигаясь вглубь материка.
К 62 году ВС на поверхности воцарилось относительное равновесие. Чтобы сдержать влияние Лона Заката, Коллегия магов Эльфара возвела над Алендайном магический барьер. Он должен был изолировать континент от потусторонних сил — и, не ведая того, отрезать эфириалов. Барьер стоял. Источник Великого Свечения так и не был найден. Войны перешли в затяжные конфликты, а Культ Багряного Заката ушёл в тень. Его последователей истребляли, но вера не исчезла — она лишь сменила форму.
Под землёй же происходило иное. Лоно Заката продолжало жить. Шёпот стал громче, а эфирные течения — плотнее. То, что было отрезано, искало обходные пути.
Но не все коренные жители были истреблены. Часть алендайнцев бежала на юго-запад — на архипелаг Багряного Заката к 90-ым годам ВС, на земли, не затронутые завоеванием. Там они вновь воздвигли храмы и продолжили служение своим богам. Эфириалы не отвечали на молитвы. Имена рождались в умах смертных, а не в Лоне Заката. Но инопланетные существа видели в этом потенциал к возвращению на Алендайн.
В пещерах архипелага они обнаружили кристаллы — фрагменты эфира — и проход к Лону. Используя их, культисты начали пробивать бреши в магическом барьере, посылая сигналы своим покровителям. Эти бреши позже становились порталами, через которые эфириалы смогли бы возвращаться на Алендайн — уже не на кораблях, но напрямую, из своего мира.
Ни Эльфар, ни Линорд не осознавали, что под их ногами, в Лоно Алендайна, зарождается новая божественная война. Но в 121 году ВС Коллегия обнаружила первые признаки эфириалов на землях Алендайна. Именно в этом году Культу удалось впервые открыть портал в бреши барьера.
И вот ныне — 125 год ВС.
Линорд потерпел ряд поражений, оставшись всего с одним оплотом и городом Рейвенгард на континенте, но множество флотилий из Этании с новыми войсками и ресурсами несутся на всех парусах, чтобы Линорд вновь расширил своё влияние на континенте. Эльфар всё ещё ищет Источник, стараясь удерживать контроль на землях Алендайна в стычках с линордцами. Коллегия поддерживает барьер, даже не ведая, что он трещит. А Культ Багряного Заката взывает к богам, мечтая вернуть Рай и очистить землю от захватчиков.
Алендайн вновь стоит на грани. Эфириалы вот-вот вернутся на свой некогда корабль, чтобы получить то, ради чего они снаряжали экспедицию более сотни лет назад.
И на этот раз — Рана может открыться окончательно.
Последнее редактирование: